А
А
А

Основная сцена

Ломоносовский проспект, 17
+7 495 930-70-49

Малая сцена

Кооперативная 4, стр. 15
+7 499 245-62-84
Версия для слабовидящих
Купить билет

«Нас ждут далеко, но не здесь»

Источник: Журнал «Theatre Magazine» Arts Manhattan (Русский вариант)
Автор: Владимир Чекмарев

Нас_ждут.jpeg

  Хочу сразу снять шляпу, перед режиссером спектакля Юрием Клепиковым. Поставить, причем поставить интересно, пьесу по рассказам Исаака Башевис-Зингера, этого «Каббалиста с Восточного Бродвея», ой как не просто. Но ведь получилось.

ManH.jpeg  Очень важен в общей трактовке следующий момент… Не смотря на то, что героев всего четверо, не проходит ощущение полной  заполненности сцены и это при абсолютно аскетических декорациях (кроме шикарного брунклинского эркера конечно).

  И очень стильно были проработаны костюмы, в диапазоне от старой кофты Гарри, до элегантнейших нарядов  Этель и Адамс и настоящих брунклинских плащей.

  Как всегда в театре Джигарханяна, все роли, все диалоги, вся сценическая логистика, филигранно отточены и преподнесены зрителям, как законченное и цельное произведение. В стиле блестящего гротеска растворенного в хаотичной трагикомедии.

  И все в спектакле было к месту, например чудесные, органично вошедшие в действие гэги: тут и питие виски «по польски», и постоянные элементы ревматизма у героев, и гомерическая сцена пол-штаны-кружка, и символическое прощание с прошлым, через выкидывания вещей в окно, и многое другое.

  Конечно и сам текст Зингера буквально нафарширован прекрасным юмором, одна фраза про взаимосвязь рюмки водки выпитой женихом на свадьбе и нежеланием ребенка играть на скрипке, многого стоит.

  Интересное и остроумное решение, с упоминанием о бывшей пассии Гаррри монгольской штангистки, и буквально через десять минут, изображаемый Гарри крик штангиста, когда он пытается поднять Этель.

  Понравилось музыкальное решение спектакля, очень в тему прозвучала Пиаф, ну а ностальгический фокстрот, под старую радиолу, вкупе с великолепной пластикой актеров, это просто великолепно.

  Актеры абсолютно углубились в действие и привели туда за собой зрителей. Это была даже не интерактивность, и именно углубление. Некая ловушка сознания, созданная на сцене соцветием талантов.

  Зал то замирал, то смеялся, то аплодировал, то снова замирал. Причем публика была весьма разнообразная, от обычных московских театралов, до курсантов из Академий силовых структур, и все они смотрели спектакль на одном дыхании.

  Начало спектакля, было отмечено, какой то буквально философской фантасмогорией. Сидящий в качалке, укутанный в плед Гарри (Станислав Эвентов), буквально памятник одиночеству, но с некоторой стилистикой Генри Фонды, на веранде салуна. Этот сценический эпиграф, как бы задал настрой всему спектаклю.

  Станислав отлично сыграл пробуждение души своего героя, уход из одиночества через любовь, хотя после его Кречинского, я подсознательно ожидал, некоей энергетической вспышки (увы опять ловушка сознания).  Актер как бы говорит зрителям. Мол все бывает в жизни, и плохое и хорошее, но не надо сдаваться.

  Абсолютно блистательна, была Этель Светланы Макаровой.  Бурлящая энергия, замешанная на некоей вселенской грусти, сыграть это невозможно, но ведь актриса сыграла, причем сыграла так ярко, что даже после трагедии, оставалось ощущение, что Этель присутствует на сцене.

  Что еще хочу отдельно отметить, так это динамику действия заданную режиссером, причем динамику, работающую без сбоев.

  И неожиданная, хотя и органично вписавшаяся в действие цитата царя Соломона о Суламифи, которая как, оказалось, была только предисловием к финальной фразе, не произнесенной вслух, но буквально горящей в воздухе: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город». По крайней мере, именно так я почувствовал.

  Вот такое будет мое резюме этой прекрасной работе.

=/=/=/=/=/=/=/=/=/=

  И небольшое послесловие...

  Уже день спустя, после посещения этого спектакля, я продолжал испытывать эмоциональный фон, полученный мною в зале, а это значит, что не все зрительские ощущения я полностью осознал, так что продолжаю...

  И вот что мне еще припомнилось...

  Ну, во-первых, было ощущение, каких то буквально термально-психологических слоев действия, некий скрытый символизм.

  То есть зритель как субмарина переходил из слоя в слой, то есть на сцене наблюдались, или скорее ощущались некие горизонтальные сценарии, существующие параллельно, и это, пожалуй, были даже не слои, а отдельные Миры, и сценические и психологические.

  Слой польского детства, вернее целых два слоя. Один Мир - Детство Этели и Гарри и второй, детство Марка и Гарри.

  Отдельный Мир, это сам этот дом, как бы Бруклин в миниатюре, который как бы закуклил в себе время и пространство, и из которого пытались вырваться Марк и Гарри. Марк уехав в Израиль, а Гарри через Любовь. Подготовка к Свадьбе, и выкидывание вещей в окно, достаточно символично объявляло о грядущих переменах, причем в конце спектакля, Адамс, подчеркнула некую сакральность этого дома, где люди гибнут не в первый раз.

  Трагический слой жизни Этель, с очень тонким намеком на тупик (каюсь, я рассмотрел этот намек только постфактум, вспомнив подтекст рассказа Этель о своем покойном муже).

  Отдельный Мир Марка, сочно набросанный на полотне спектакля, буквально несколькими (но очень яркими мазками).

  И еще два мощнейших психологического слоя, Любви и Трагедии.

  Все эти слои существовали параллельно, плавно менялись друг с другом, но оставляли ощущения единого целого, которое трансформировалось в некую тьму над Бруклином, хотя и легким намеком просвета на горизонте.

   P.S. И опять потрясен быстротой смены костюмов, чисто с армейской скоростью - 'Пока горит спичка'.

Другие события